alexa_bell (alexa_bell) wrote,
alexa_bell
alexa_bell

Categories:

Кто Вы, Василий Янчевецкий?


Листая старую тетрадь, нет, не расстрелянного генерала, а со своими записями двадцатилетней давности, наткнулся на забытый сюжет собственного расследования заинтересовавшего меня факта. И сегодня, по прошествии такого длительного времени, неожиданно обнаружил его, скажем так, остроту и злободневность. Это я сейчас говорю по поводу моих оппонентов, постоянно атакующих меня в темах о Колчаке А.В. Поэтому извлечённые на свет мои старые записи будут сегодня, выражаясь в понятиях нынешнего времени, "рвать шаблоны" моих непримиримых противников. О Колчаке я не скажу ни слова, но это будет самая настоящая "колчаковская" тема.
Есть писатели, которые никогда не входили в высший круг литературной элиты, но написанные ими книги на протяжении многих десятилетий оставались востребованными читателями. Вспоминая своё мальчишеское детство, я не могу представить его без романов Василия Яна "Чингиз-хан", "Батый", "К последнему морю". Поэтому никто не удивится и не переспросит: "Кто это такой?", если я его представлю так: "Известный советский писатель Василий Григорьевич Янчевецкий, литературный псевдоним Ян. Лауреат Сталинской премии первой степени 1942 года".
А если я скажу, например, так: "Колчаковский полковник Василий Григорьевич Янчевецкий"?


Перечитывая "Тридцать три скандала Колчаку" Антона Сорокина, я наткнулся на упоминание им двух лиц, пришедших на спектакль в драматический театр: Янчевецкий и Язвицкий. Заглянув в примечания, составленные маститым новосибирским литературоведом, увидел пояснение - генералы Чехословацкого корпуса. У меня появилось явное недоумение: находясь, как говорится, в теме белого Омска, я не встречал упоминания о таких генералах. Но несомненно одно, Антон Сорокин знал Янчевецкого и Язвицкого, если специально упомянул их. Просмотрев доступные мне работы Антона Семёновича и материалы о нём, я больше ни одного упоминания об этой странной паре "генералов" не нашёл. Но вспомнил о книге Николая Анова "Интервенция в Омске" (Алма-Атинское издание, 1978 года). Хотя автор и обозвал её романом, но почти все его герои - не просто прототипы, а реальные лица, в большинстве своём литераторы и журналисты. Когда-то я купил эту книгу, прочитал и поставил на полку. Художественные достоинства более чем сомнительны. Но... В документальном романе Анова главные герои: Антон Семёнович Сорокин, Всеволод Вячеславович Иванов, Всеволод Никанорович Иванов, Сергей Абрамович Ауслендер, эпизодический Мате Залка.


И я повторно погрузился в чтение. Не спеша, внимательно, страница за страницей. Ничего интересного. Осталась последняя треть книги. И тут сюжет сделал очередной поворот. Колчаковский Омск. Работает белая контр-разведка. Всеволод В. Иванов узнаёт о предстоящем аресте и бросается за советом к многоопытному и житейски мудрому Антону Сорокину. Сорокин глубоко задумался и, далее я цитирую Анова, "наконец воскликнул:
- Эврика! Почему бы Вам, Всеволод, не пойти во фронтовую газету? Там я хорошо знаю редактора Янчукова"...
Вот на этом месте я споткнулся: Янчуков - Янчевецкий, Янчевецкий - Янчуков. Если у Анова реальный Оленич-Гнененко может быть литературным Оленевым, то почему бы Янчевецкому по прихоти автора не превратиться в Янчукова?
Но вернёмся к прерванной цитате из романа, продолжим слова, сказанные Сорокиным: "Там я хорошо знаю редактора Янчукова. Замечательный человек, с большими странностями, редактирует белогвардейскую газету... Да Вы его видели, на моих собраниях бывает. Носит погоны полковника... А в разговоре со мной этот полковник такие мысли высказывает, прямо в пору анархисту... Удивительно странный и, я бы даже сказал, загадочный человек!"
В дальнейшем убеждаешься, что редактор белогвардейской фронтовой газеты "Вперёд!", полковник Янчуков - действительно странный и загадочный человек. Взяв на работу скрывающегося от ареста В.В.Иванова, он водит самую тесную дружбу с другим Ивановым - Всеволодом Никаноровичем, с Сергеем Ауслендером, Георгием Масловым, заведомыми белогвардейцами и колчаковцами.


Во второй раз я споткнулся в том месте романа, где В.В.Иванов делится своими впечатлениями, рассказывая Н.Анову о редакторе: "Заговорили с ним о литературе. Василий Григорьевич высокообразованный человек, с ним интересно беседовать".
Удивительно, ведь реального писателя Яна (Янчевецкого) тоже звали Василий Григорьевич. Неужели за романным Василием Григорьевичем Янчуковым скрывается реальный прототип Василий Григорьевич Янчевецкий (Ян)?
Ответ на этот вопрос я получил быстрее, чем ожидал. Через несколько страниц автор романа рассказывает об очередной встрече Сорокина и Янчукова, когда Антон Семёнович пришёл снова просить, теперь уже за самого Н.Анова.


"... И Василий Григорьевич вспомнил, как в годы юности, странствуя по Руси, ему пришлось встречаться на дороге с "богоискателем", выдающимся поэтом-символистом Райнером Мария Рильке. Австрийский поэт утверждал, что "вечная правда" для спасения человечества придёт только из России. Вдвоём они посещали сектантские собрания, слушая заунывное песнопение молящихся. Суворинское "Новое время" охотно печатало очерки Василия Григорьевича. После он собрал их в первую свою книжку "Записки пешехода". Рильке перевёл некоторые на немецкий язык и напечатал" (стр. 121-122 романа Н.Анова "Интервенция в Омске").
Вот теперь сомнений нет. В этой части биография редактора белогвардейской фронтовой газеты "Вперёд!", полковника Василия Григорьевича Янчукова один в олин совпадает с биографией известного советского писателя Василия Григорьевича Яна (Янчевецкого). Таким образом, можно со спокойной совестью поправить комментаторов книг Антона Семёновича Сорокина: Янчевецкий - Янчевецкий (Ян) Василий Григорьевич, полковник в армии адмирала Колчака, известный советский писатель, автор книг (...).
А теперь давайте остановимся на этом и попробуем ответить на вопрос: кто такой редактор белогвардейской фронтовой газеты? Наверное не ошибусь, если скажу - это идеолог и пропагандист. Идеолог и пропагандист - отстаивающий и агитирующий за ценности Белого (Колчаковского) движения и воспитывающий у бойцов фронта ненависть к коммунистам и Советам. Может, кто-то возразит и скажет, что я не прав?


P.S. Дальнейшие мои разыскания показали, что Василий Григорьевич эвакуировался из Омска вместе с остальной отступающей Белой армией и вместе с ней был отрезан у Красноярска. Каким-то образом избежал расстрела. До возвращения в Москву он работает инструктором народного образования, школьным учителем и даже сельским писарем в Ачинске, Туве, Минусинске.






Tags: Омск, Янчевецкий (Ян) Василий Григорьевич
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments