alexa_bell (alexa_bell) wrote,
alexa_bell
alexa_bell

Category:

ВИВИАН ИТИН: «…Я ПОДПИСЫВАЛ СМЕРТНЫЕ ПРИГОВОРЫ…»

В моём книжном шкафу есть неприметный тёмно-зелёный томик, когда-то купленный в букинистическом отделе: Вивиан Итин. СТРАНА ГОНГУРИ. (Сборник повестей. – Новосибирск: Западно-Сибирское книжное издательство, 1983). В качестве предисловия – статья Ю.Мосткова «Путь Вивиана Итина». Данная статья грешит столь значительными, нет, не искажениями, а умолчаниями, что изображённый ею жизненный путь писателя весьма и весьма далёк от реального. Попробуем отследить те зигзаги этого пути, о которых умолчал литературовед Ю.Мостков.

И так, перед нами жизненный путь «видного сибирского писателя, одного из основоположников советской фантастики и руководителя писательской организации в советской Сибири». Путь непродолжительный и умещается в 44 года (1894-1938). Начнём с того, что отец писателя - Азарий Итин был евреем. В молодости он крестился, не разделяя однако, как написал потом сын, религиозных убеждений христианства, то есть, по сути как был, так и остался традиционным иудеем. После университета – преуспевающий в Уфе адвокат. Это подтверждает его сын Вивиан: «Я появился в семье, когда она была довольно зажиточной».А ещё будущий писатель утверждал, что свою революционную деятельность начал ни много, ни мало, а десятилетним ребёнком, участвуя в 1905-1906 году в рукописном революционном журнале, «впоследствии конфискованном охранкой». Правда, о каких-либо последствиях сей "революционной деятельности" неизвестно, вероятно за отсутствием таковых или таковой.

С 1912 года Вивиан в течение года студент Психоневрологического института, затем переводится на юридический факультет Петербургского университета. Университет по каким-то причинам не закончил, но в дальнейшем без излишней скромности указывал о наличии у него высшего образования. Именно в это время он близко сходится с пробольшевистской семьёй профессора М.А.Рейснера. Свержение царизма Вивиан встретил с восторгом. Позже он так писал о себе: «Активно участвовал в февральской революции. Накануне ездил с детьми проф. Рейснера Игорем и Ларисой в Сестрорецк известить большевистский комитет рабочих оружейного завода. Затем работал в студенческой милиции».
Но как только большевики делают первую попытку захвата власти и терпят поражение, Вивиан Итин как-то вдруг и быстренько летом 1917 года поступает в Министерство торговли и промышленности Временного правительства «на незначительную должность ради заработка».
Но после октябрьского переворота, когда большевики берут в Петрограде власть, несмотря на «всеобщий саботаж интеллигенции», Итин остаётся в голодной столице. Уже 11 декабря 1917 года Вивиан - ответственный работник Отделения государственного права Наркомата юстиции РСФСР — по протекции М. Рейснера, который и руководил Отделением. Но в правящую партию Итин почему-то вступать не торопится. В марте 1918 года Вивиан в составе служащих аппарата Советского правительства эвакуируется в Москву, где вместе с отцом и сыном Рейснерами и другими коллегами из Отделения государственного права вроде бы хотел вступить в РКП(б), но ... к лету 1918 года у Советской власти возникли большие проблемы и ...И Вивиан Итин уезжает из Москвы. Много позже он это объяснит так: якобы «из-за подорванного голодом здоровья неосторожно воспользовался отпуском и уехал … в Уфу».

А три дня спустя после его приезда власть в Уфе переменилась. Совслужащие бежали из города в течение одной июльской ночи. А вот ответственный работник Наркомата юстиции РСФСР Вивиан Итин остался. Объяснил просто: «В то время, конечно, в победе сомневались и коммунисты». Вот так-то, если даже сами коммунисты сомневались, то что можно спрашивать с него, с беспатийного?
Но Итин не просто остаётся в Уфе, а оказывается в числе военнослужащих Русско-чешского полка армии Комуча. Но армия Комуча после первых побед терпит одно поражение за другим. И Вивиан,прослужив три месяца в полку, становится переводчиком в американской миссии Красного креста, а с января 1919 года мы видим его в американской Христианской ассоциации молодёжи (ИМКА). Официально эта организация занималась религиозной пропагандой в Белой армии и организовывала культурный досуг её военнослужащих. Но, будем честными, в действительности это была только «крыша», под которой работали разведчики США. По своей личной оценке, Итин чувствовал себя на службе в миссии спокойно, ибо она якобы не столько помогала, сколько вредила белым и вызывала негодование так называемых черносотенных кругов.
Крах белого режима настигает Вивиана в Красноярске в отступающем эшелоне дивизии белополяков. Здесь 26-летний Итин делает очередной и ошеломительный зигзаг. Он снова среди коммунистов и сам коммунист в ответственной должности заведующего губернским юридическим отделом. Одновременно он член коллегии Енисейской губЧК. Как позже сообщал Итин в официальной и в личной переписке, ему пришлось, доказывая приверженность революционной борьбе с врагами Советской власти, проявлять необходимую беспощадность. Много позже в апелляции к партийным товарищем он восклицал:«С момента вступления в партию я был завгубюстом, входил в коллегию ГУБ.Ч.К. и подписывал смертные приговоры белогвардейцам…».

В 1922 году Вивиан напишет стихотворение-программу:
"Террор ясен и убить так просто.
В наших душах нам нужней чека —
Пулей маузера, в подвалах мозга,
Пригвоздить ревущие века..."
.

С 1922 года Итин работает на ответственных должностях в Сибкрайиздате и в «Сибирских огнях», но оставаясь на партийном учёте в партячейке ОГПУ. В 1925 году грянула очередная кампания по проверке партийных документов — по сути, партийная чистка от примазавшихся. В протоколе проверочной комиссии от 9 апреля 1925 года сообщается, что ячейка ОГПУ, в которой состоял Итин, исключила его из партии. Вивиан был обвинён в том, что: «Активно работал у белых и иностранцев и Колчака, колеблящийся элемент. Скрыт(н)ый трудно поддается выявлению». Очень интересная характеристика? И последовал вывод: «Проверкомом проверить его преданность рабочему классу не удалось. А по сему постановили исключить из рядов партии на два года».

Вивиан в своих многочисленных апелляциях указывал начальству:
«Я уверен, что ошибка комиссии была продиктована ненавистью ее рабочего состава по отношению к интеллигенции. Я разделяю и оправдываю эту ненависть в отношении к интеллигенции как классу, выступившему против рабочей революции, но подобное конкретное применение своей неприязни по отношению к коммунисту, я думаю должно быть заклеймено с негодованием»
После целого ряда многочисленных и бесплодных попыток наконец-то 5 октября 1925 года решение об исключении из партии было отменено, и Итина постановили считать прошедшим партийную проверку.
С начала 30-х г.г. Вивиан возглавляет литературный журнал «Сибирские огни». Он один из активных участников митинга новосибирских писателей 19 августа 1936 года, когда они единогласно потребовали расстрелять Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева и других фигурантов процесса «антисоветского террористического центра».

Но уже 11 ноября 1937 года Новосибирский горком исключил самого Вивиана из ВКП(б) на основании представленных УНКВД компрометирующих материалов: с января 1919 года Итин служил в ИМКА; в 1935 года крайкомом ВКП(б) ему было поставлено на вид за нарушение партдисциплины и самовосхваление в редактируемом им журнале; был связан с врагами народа Кравковым (бывали друг у друга), Вяткиным, Ошаровым, Панкрушиным, Зверевым, причём после ареста Панкрушина и Зверева их жёны приходили на квартиру Итина; присутствовал на банкетах у германского консула Г. Гросскопфа. Любопытный перечень?
И Вивиан вновь апеллировал, доказывал, что именно он «разоблачал правотроцкистский блок в литературе, что особенно следует отметить сейчас, после процесса троцкистско-бухаринских бандитов… вел борьбу с этими (враждебными элементами), затащенными в литературу при содействии врагов, орудовавших в руководящих органах партии (Вегман, Ляшенко, Колотилов и др.)». Характеризуя бывших товарищей-писателей В.Д. Вегмана, М.М. Басова, В.Я. Зазубрина и других, Итин не жалел чёрных красок. В порядке подтверждения своей позиции Итин приложил свою статью «Пять лет» с политически выдержанными в духе 1937 г. оценками сибирской литературы и писательских антипартийных группировок.
Не помогло. Вспомнили и прозвучало: «Активный белогвардеец». В апреле 1938 года руководители КРО (контрразведывательного отдела) УНКВД по Новосибирской области — начальник 6-го отделения И.И. Коннов и начальник отдела Ф.Н. Иванов составили справку на арест Итина. Начальник УНКВД Г.Ф. Горбач подписал её. Чекисты считали необходимым Итина арестовать и привлечь по ст. 58-6-8-10-11 УК РСФСР (участие в шпионско-террористической организации и проведение антисоветской пропаганды).

Установочный допрос 3 мая 1938 года вёл оперуполномоченный КРО УНКВД Заяринов. На нем были уточнена биография Итина, установлены ближайшие родственники, трудовая и общественная деятельность. Следствие быстро нашло аргументы убедить Вивиана , что он "враг народа". Уже на следующий день Итин признал свое участие в «шпионаже». Через месяц начальник 5-го отделения КРО УНКВД В.Д. Качуровский объявил об окончании следствия Вивиану, от которого получил традиционный ответ, что он «добавить к своим показаниям ничего не имеет». Обвинительное заключение утвердил заместитель начальника УНКВД, капитан госбезопасности А.С. Ровинский. Окончательно Итин обвинялся по ст. 58-6 УК РСФСР(шпионаж), поскольку передавал японской разведке шпионские данные об экономическом и политическом положении Ойротии, а также сведения о политических настроениях населения. Виновным Итин себя признал. Хотя Вивиан признался, и следствие было закончено, но с приговором произошла задержка, поскольку «тройка» УНКВД, осудив с августа 1937 года по март 1938 года 50,5 тыс. человек, из которых 34 тыс. были расстреляны, затем надолго прекратила свою деятельность. Осенью 1938 года новосибирская областная «тройка» УНКВД возобновила свою работу. На её заседании 17 октября 1938 года решилась судьба Итина. Он был осуждён к высшей мере социальной защиты и 22 октября того же года расстрелян. В 1920-1922 г.г. Вивиан Итин лично сам подписывал смертные приговоры «врагам народа» - в 1938 году другие лица то же самое сделали по отношению к нему.Все материалы на писателя — от справки на арест до справки об исполнении приговора — уместились на 19 листах.
Военным трибуналом Сибирского военного округа 11 сентября 1956 года Вивиан Итин был реабилитирован за отсутствием состава преступления.

Обычно исследователи и журналисты указывают на абсурдность предъявленных тому или иному репрессированному лицу обвинений, не является исключением и Вивиан Итин. Но проблема заключается в другом. В 1937-1938 г.г. ВКП(б) озаботилась ликвидацией в СССР потенциальной «пятой колонны». Здесь не играли никакой роли наличие или отсутствие реальных преступлений. Партия и под её руководством органы НКВД осуществляли профилактические мероприятия в отношении лиц, которые в случае ожидаемой кризисной ситуации с большой долей вероятности могли оказаться на стороне противника. Вивиан Итин оказался в их числе. С юридической точки зрения Итин, конечно же, был не виновен в инкриминируемых ему деяниях. Но власть посчитала его потенциально политически опасным. И этого оказалось достаточным – никакие заслуги в расчёт приняты быть не могли. Не зря именно тогда имело широкое хождение понятие «враг народа».

P.S. Я забыл упомянуть о книге Вивиана Итина, о его повестях и документальных очерках. По-моему, они сегодня могут быть интересны только литературоведам и историкам литературы. Но книга «Страна Гонгури» останется на прежнем месте на моей книжной полке.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments