alexa_bell (alexa_bell) wrote,
alexa_bell
alexa_bell

Category:

Странный факт биографии Черчилля


В этот раз потребность интеллектуального чтения я удовлетворил, перечитав заново книгу Владимира Григорьевича Трухановского "Уинстон Черчилль". У меня в библиотеке её 4-е издание 1989 года. Как прочитал её тогда, сразу после покупки, так больше к ней не возвращался. Побудительным мотивом к повторному чтению послужила книга самого Уинстона Черчилля "Мои великие современники", которой недавно пополнил свою библиотеку.

Перечитывая книгу Трухановского, я никаких неожиданных открытий не предполагал. Просто хотел уточнить некоторые детали биографии легендарного Уинни, сыгравшего немалую роль как в нашей Гражданской войне 1918-1920 гг., и, особенно, в Великой Отечественной. Книга написана достаточно добротно, не зря выдержала, как минимум пять изданий. Сам автор заявляет, что со многими лицами, упоминаемыми в ней, был лично знаком. Дипломат, историк, академик РАН.

О том, что Уинстон Черчилль был последовательным антисоветчиком и антикоммунистом, я знал и без Трухановского. Хотя по моему глубокому убеждению в основании и антисоветизма, и антикоммунизма Черчилля лежала элементарная русофобия, то есть, неприятие России, как большого и сильного государства. Просто так совпало, что политическая деятельность этого знаменитого англичанина пришлась именно на советский или коммунистический период в жизни России.

И так, что мы имеем? Начиная с 1918 года Уинстон Черчилль является самым последовательным ненавистником советской России, яро настаивая на военной интервенции. Эту позицию он сохраняет неизменной, как будучи членом правительства Великобритании, так и не имея никаких государственных постов. И это продолжается вплоть до окончания 20-х годов. И вдруг происходит необъяснимое. Словно подвергнувшись операции лоботомии, Уинстон Черчилль неожиданно "забывает" Советский Союз и обрушивает всю свою ярость на Адольфа Гитлера.

Первые признаки случившегося "поворота" Черчилля обнаружились ещё в 1932 году, за несколько месяцев до прихода Гитлера к власти. Начиная с 1933 года тема даже не столько антигитлеризма, сколько антигерманизма в выступлениях Черчилля развивается по нарастающей. Советский Союз напрочь забывается, всё внимание "неистового Уинни" сосредотачивается на Германии. Подобное поведение Черчилля было встречено английской политической элитой с изумлением и недоумением. Оно было неожиданно и необъяснимо.

Позднее историки и биографы Черчилля задним числом начнут утверждать, что Уинстон в отличие от всех обладал таким провидческим даром, что смог первым рассмотреть опасность германского нацизма. Мол, Черчилль великий политик и тому подобное. Однако как внимательно ни всматривайся в личность этого политика, ни изучай его деятельность, ничего похожего ни раньше, ни позже не обнаружишь. Странный факт неожиданного "поворота" Черчилля от противостояния с Советским Союзом к противостоянию с Германией тот же Трухановский, несмотря на свои научные титулы, не объясняет.

Однако изучение биографии Черчилля свидетельствует, что вышеуказанный "поворот" от антисоветизма к антигерманизму хронологически совпадает с другим событием, имевшем место быть в жизни знаменитого англичанина. Я имею в виду третью и четвёртую поездку Черчилля в США. Третья поездка состоялась в 1929 году, когда он стал свидетелем биржевого краха (на его глазах один человек спрыгнул с небоскреба). В 1931 году Черчилль совершает четвёртую поездку в США. Некоторые биографы оценивают её, как "решающую", то есть имевшую чрезвычайно важное значение для изменения политико-идеологических взглядов Черчилля:

"Он видел американский дух предпринимательства, то, как их лучшие люди идут в бизнес, а не в политику. Он осознал, что Америка близится к il sorpasso – обгону Британии и других европейских держав, становясь самой мощной экономикой. Черчилль понял, что мировое экономическое оздоровление зависит от американского развития и роста. Антиамериканский Черчилль ушел в прошлое вместе с представлением о необходимости сдерживания конкурента. Теперь он начал формулировать новую доктрину – двух наций с общим прошлым и общими традициями, которые являются совладельцами патента на англосаксонские идеи демократии, свободы, равноправия перед законом и руководствуются этими идеями в своей жизни".

Эту цитату я привёл из книги "Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю" Бориса Джонсона. Того самого Бориса Джонсона, который сегодня английский премьер. Кстати, её перевод на русский язык есть в интернете: https://history.wikireading.ru/415236. Правда, Борис Джонсон не раскрывает никаких подробностей, объясняющих трансформацию взглядов Черчилля. Владимир Григорьевич Трухановский о происшедшей с Черчиллем метаморфозе вообще ничего не говорит, но зато упоминает одно имя. Он называет имя человека, который организовал поездку Уинстона Черчилля в США с целью чтения лекций последним.

Всего лишь одно совсем с виду невинное предложение из книги Трухановского:"Ему (Черчиллю) хотелось встретиться со своим старым американским другом Бернардом Барухом и посоветоваться как в отношении самого себя, так и по ряду международных проблем". Оказывается, есть у бывшего министра внутренних дел и первого лорда адмиралтейства некий старый американский друг, судя из контекста предложения, больше похожий на наставника, который посоветует оказавшемуся не у дел английскому политику, чем ему следует заниматься дальше и в каком направлении будет развиваться международная политика.

Но прежде, чем рассказать об этом "старом американском друге" Уинстона Черчилля, я сначала расскажу о самом Черчилле то, о чём практически почти ничего не говорит уважаемый Владимир Григорьевич Трухановский. Уинстон Черчилль лишь по отцу был англичанином. Его мама — леди Рэндольф Черчилль, в девичестве Дженни Джером (англ. Jennie Jerome), как скупо сообщают большинство источников, была дочерью богатого американского бизнесмена.

Википедия говорит, что этого "богатого американского бизнесмена" звали Леонард Джером. И далее сообщает, что "Джером был ярким и успешным биржевым спекулянтом. Он заработал и потерял несколько состояний и стал известен под прозвищем «Король Уолл-стрит» (The King of Wall Street). У Джерома была доля в нескольких железнодорожных компаниях; он неоднократно выступал партнером Корнелиуса Вандербильта. Джером был меценатом и участвовал в создании Музыкальной академии — одного из первых оперных театров Нью-Йорка.
В особняке Джерома на углу Мэдисон-авеню и 26-й улицы (с видом на Мэдисон сквер парк) был свой театр на шестьсот мест, зал для завтраков на 70 человек, белый и золотой бальные залы с фонтанами шампанского и одеколона. Позже особняк был продан, и в нем разместили несколько частных клубов
".

Вот так-то, дедушка английского Уинни всего-навсего "Король Уолл-стрита" в США. Теперь пора от дедушки вернуться к "старому американскому другу" Бернарду Баруху, с которым должен был советоваться Уинстон Черчилль. Поищем это имя в популярной энциклопедии. Есть такой!

Бернард Барух (англ. Bernard Baruch; 19 августа 1870, Камден, Южная Каролина — 20 июня 1965, Нью-Йорк) — американский финансист еврейского происхождения, биржевой спекулянт, а также политический и государственный деятель. Активное проникновение Баруха в политическую жизнь началось в 1912 году. Историки утверждают, что он обращается к баллотировавшемуся на пост Президента США Вудро Вильсону с предложением помощи в сумме 50 тыс. долларов, что по по тем временам было очень большой суммой, но с условием последующего создания Федеральной резервной системы. Сделка состоялась: Вудро Вильсон стал Президентом и ФРС США стала существовать с 23.12.1913 года согласно Указу Президента США. Это означало, что печатный станок из Министерства финансов США был передан в частные руки банкиров. В благодарность за поддержку Вильсон также вводит Баруха в Ведомство национальной обороны. Во время Первой мировой войны он стал главой Военно-Промышленного Комитета (англ. War Industries Board) и сыграл ключевую роль в переориентировании американской промышленности под военные нужды. После Первой мировой войны работал в Высшем экономическом совете Версальской конференции и был личным экономическим советником президента Т. В. Вильсона. После Вудро Вильсона он оставался неизменным спутником президентов Уоррена Гардинга, Герберта Гувера, Франклина Рузвельта и Гарри Трумэна. Во время Второй мировой войны президент Ф. Д. Рузвельт назначил Баруха председателем комитета по ликвидации нехватки каучука. В 1943 году Барух стал советником директора отдела военной мобилизации Д. Бирнса. Именно Бернард Барух, а не Уинстон Черчилль первым в мире в официальной обстановке употребил термин «холодная война» (1947).

Не знаю, насколько это соответствует истине, но в литературе широко распространено утверждение, что Бенедикт Барух в списках богатейших людей никогда не фигурировал. Но в негласной табели о рангах тайных воротил всемирной экономики и геополитики Барухи стоят гораздо выше, нежели Рокфеллеры, Ротшильды и иже с ними. Вот так-то! Именно после очередной встречи с ним Уинстон Черчилль, возвратившись из США в Англию, неожиданно для всех вдруг позабыв о своей исключительной неприязни к Советскому Союзу, обрушивается всей мощью своего ораторского и писательского талантов на Германию.

Я не могу утверждать, что эта резкая смена парадигмы черчилльского поведения связана с именем Бернарда Баруха, но что-то заставляет меня именно его подозревать виновным в свершившемся перевороте Уинстона Черчилля. И сразу становится ясно, кто есть игрок, а кто только фигура на доске.



Tags: Бернард Барух, Борис Джонсон, Уинстон Черчилль
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 13 comments