alexa_bell (alexa_bell) wrote,
alexa_bell
alexa_bell

Categories:

Несбывшаяся Россия адмирала Колчака (Окончание)


(Начало статьи смотри здесь: https://alexa-bell.livejournal.com/160601.html)

Уже с лета 1919 года адмирал начинает склоняться к мысли, что его власть должна искать опору не в кругах так называемой "общественности", а в широких народных массах. Поэтому 16 сентября он подписал "Грамоту Верховного правителя", которой сообщал, что считает необходимым в создавшихся условиях "созвать умудрённых жизнью людей земли и образовать государственное Земское совещание для содействия мне и моему правительству прежде всего по завершению в момент высшего напряжения сил начатого дела спасения Российского государства".

По мнению Колчака, государственное Земское совещание должно помочь правительству в переходе от начал военного управления к жизни, основанной на бдительной охране законности и твёрдых гарантиях гражданских свобод и благ как личных, так и имущественных. Предполагалось при его созыве сделать опору прежде всего на крестьянство и казачество, о чём специально указывалось в опубликованном обращении к Председателю Совета Министров Вологодскому. Ему же поручалось в спешном порядке "разработать в ближайшее время проект положения о государственном Земском совещании". До середины октября 1919 года под руководством министра внутренних дел В.Пепеляева было проведено три заседания комиссии по выборам Земского совещания. Но созвать его так и не удалось. 10 ноября 1919 года правительство покинуло Омск. Попытка продолжить работу в Иркутске не привела ни к чему.

Как видим, правительство адмирала Колчака стремилось к созданию в структуре своей власти законодательного представительного учреждения. Однако конкретные военно-политические условия не позволили этого сделать. История отпустила Верховной власти адмирала Колчака, если считать только омский период, всего один год. Год не мирного созидания, а жестокой кровопролитной гражданской войны, развязанной, кстати, без его участия. Тем более удивительно то, что успела сделать эта власть в сфере государственного строительства. Всё, что мы говорили выше, было связано с деятельностью центральных органов власти. Как же обстояло дело на местах?

Здесь адмиралу в наследство от предыдущих правительств досталась действующая система земского и городского самоуправления. Ещё летом 1918 года выявились противоречия между Временным сибирским правительством и местными властями. Это было связано с подавляющим господством социалистов-революционеров в местных органах самоуправления. После 18 ноября 1918 года эти отношения начали приобретать враждебные формы. Как признавал видный член правительства Г.Гинс:"Вопрос о городских и земских организациях, например, - это вопрос о поддержке или оппозиции правительству. Оставить прежний состав земства - это означало сохранить очаги противоправительственной пропаганды. Почти все земства занимались исключительно политикой, будучи органами всё той же злосчастной партии эсеров, сумевшей в революционной обстановке 1917 года, благодаря нелепостям избирательного закона, засесть в губернских земских управах".

В такой обстановке следовало, наверное, ожидать применения репрессивных мер в отношении учреждений местного самоуправления и лиц, входящих в них. Однако со стороны Верховной власти ничего подобного не последовало! Лишь было оставлено в силе решение административного совета Временного сибирского правительства о подготовке законопроекта об изменении правил о выборах гласных (депутатов) городских дум. 27 декабря 1918 года были утверждены новые избирательные правила, а 7 февраля 1919 года опубликовано решение о проведении выборов в городские думы. Аналогичное решение было принято и по земствам. Летом 1919 года, ещё раз напомню - в ходе войны, выборы органов земского и городского самоуправления были проведены по новым правилам. И, хотя оппозиция земства правительству продолжалась, принимая иногда довольно острые и враждебные формы , тем не менее и это не вызвало применения к ним ограничительных мер в целом.

Так, 7 июля 1919 года иркутское губернское Земское собрание приняло резолюцию об отрицательном отношении к перевороту 18 ноября 1918 года и к политике правительства Колчака. Собрание требовало созыва Земского собора и передачи ему всей власти впредь до созыва всероссийского Учредительного собрания. О первой реакции Колчака свидетельствует запись в дневнике министра В.Пепеляева:"Днём меня вызвал Правитель и задал вопрос о последней резолюции иркутского губернского Земского собрания. Я назвал ряд возможных мер, чрезвычайных и нормальных. Он просил к вечеру доложить. Я советовался с Тельбергом и другими министрами и остановился на предании суду. Яковлева решил вызвать в Омск (П.Д.Яковлев - эсер, управляющий Иркутской гуьернией - А.Б.). Вечером снова был у Правителя. Он одобрил".

И что же? Выехал Яковлев в Омск только 12 августа, дал Пепеляеву личные объяснения, порешал кое-какие свои дела и 2 сентября тихо-мирно убыл к себе в Иркутск. Инцидент был исчерпан, а иркутские земцы как ни в чём не бывало приступили к реализации своей резолюции, намереваясь 1 октября созвать в Иркутске Земский собор, который бы образовал новое правительство. Так на одной территории уживались довольно мирно социалисты-земцы и "диктатор" Колчак. Очевидец происходящего Всеволод Иванов вспоминал:"Адмирал был по имени диктатором, Верховным правителем. Диктатуры ждали, просили, молили её. Но совесть не позволила ему быть диктатором".

Если вновь обратиться к беседе Верховного правителя с представителями печати 28 ноября 1918 года, то мы увидим, что адмирал придавал очень важное значение ещё одной сфере государственной деятельности. Так, он заявил:"Порядок и закон в моих глазах являются неизменными спутниками, неразрывно друг с другом связанными. Я буду принимать все меры, которыми располагаю в силу своих чрезвычайных полномочий, для борьбы с насилием и произволом".

Гарантом порядка и законности принято считать "третью" власть - судебную систему. Были ли предприняты Верховной властью шаги в данном направлении? Действовали ли суды на контролируемой ею территории или свирепствовали аналоги большевистской ЧК?

Обычно время правления Колчака со страниц советских книг предстаёт апофеозом беззакония. Однако сам адмирал оценивал ситуацию иначе. В июне 1919 года, подписывая "Ответ Всероссийского правительства союзным державам", он в восьмом пункте отметил:"Поставив себе задачей водворить в стране порядок и правосудие и обеспечить личную безопасность усталому от насилий населению России, правительство признаёт, что все сословия и классы равны перед законом. Все они без различия религий и национальностей получат защиту государства и закона".

К этому времени Российским правительством адмирала, учитывая обстоятельства и сроки, была проделана довольно серьёзная работа. Ещё 17 декабря 1918 года Верховный правитель утвердил постановление Совета Министров "О форме судебных определений, приговоров и решений". Что же важного содержится в нём?

Важно то, что в основе любого приговора, решения или определения суда должен лежать конкретный закон, прямо указанный в судебном акте. А приговоры по наиболее тяжким делам, а также в случае необходимости смягчения наказания или помилования вступают в силу только после доклада Верховному правителю.

Но важнейшим событием в формировании судебной системы стало возобновление 29 января 1919 года в Омске деятельности правительствующего Сената как высшего судебного учреждения. Адмирал считал это событие весьма неординарным. В своей речи на первом заседании Сената он говорил:"В дальней Сибири, на долю которой выпало великое счастье начать государственное строительство, созрела мысль о восстановлении и высшего суда, как органа гарантии законности в стране".

Отныне, по мнению Верховного правителя, государство получает в лице Сената ещё один необходимый устой власти, а народ - мощную защиту закона. В результате этого теперь "идея правового государства торжествует в освобождённой стране". Адмирал, придавая такое большое значение Сенату, обещал полную поддержку его деятельности. А как символ того, что Верховный правитель и его власть стоят под сенью закона, охраняемого Сенатом, предложил принять от себя присягу на верность Российскому государству и законам страны.

Адмирал поклялся "памятуя единственно о возрождении и преуспеянии государства Российского ... воспринятую мною от Совета Министров Верховную власть осуществлять согласно с законами государства до установления образа правления свободно выраженной волей народа".

Душою Сената должен был стать первый департамент. В нём сосредотачивались все дела о нарушении законности органами власти и наблюдении за правомерностью указов Верховного правителя. Кроме того, он должен был венчать собою систему местных и общих судов. Деятельность местных судов в форме "мировых судей" была восстановлена ещё предыдущими правительствами. В период правления Колчака она была лишь усовершенствована.

В отличие от мировых судей в системе общих судов были предприняты радикальные шаги. Дело в том, что многие регионы Сибири и Дальнего Востока не имели суда присяжных как при царе, так и при Временном правительстве. Поэтому Верховный правитель утвердил представленное ему на подпись постановление Совета Министров № 79 от 10 января 1919 года. Тем самым вводились суды присяжных в губерниях Енисейской и Иркутской, областях - Забайкальской, Якутской, Амурской, Приморской, Сахалинской, а также на КВЖД. Это была наиболее демократичная и наиболее приближенная к населению форма организации суда.

Заканчивая статью, отмечу, что формирование тех или иных государственных структур нельзя полностью относить только персонально к деятельности Верховного правителя России А.В.Колчака. Как подметил ещё в 1920 году один из активных деятелей омского правительства Георгий Гинс:"Основные идеи, лозунги и даже метод действий были даны ... не адмиралом, а эпохой". Но именно адмирал не пошёл на превращение вверенной ему власти в военный штаб и походный лагерь, что существенным образом отличало омскую Верховную власть как от руководства добровольческой армии Юга России, так и от большевиков. Именно А.В.Колчак менее всех "борющихся сторон грешил "чрезвычайщиной" и "военщиной".

Об этом ещё в середине 1919 года сказал управляющий делами Верховного правителя и Совета Министров профессор права Г.Тельберг:"... правильный путь, взятый сибирским правительством, заключался в том, что оно ни на один момент не позволило себе быть только военным станом, где воюют, вооружаются и хоронят убитых... Создаётся государство лишь планомерной устроительной работой, которую обязано вести правительство, а правительство оставить Сибирское, ныне правительство Российское с неустанным напряжением стремится вести эту созидательную работу по воссозданию всех основ правового, свободного, демократического государства".

Но жизнь распорядилась по-иному и история пошла таким путём, что не удалось адмиралу Колчаку претворить свои замыслы в действительность. Когда-то в одном из первых приказов, обращаясь к солдатам и офицерам Русской армии, он писал:"В час колебаний Государственной власти и угрозы новой анархии я не своей волей принял страшную тяжесть Верховной власти и всю ответственность, с нею связанную, перед Родиной Нашей. Быть может, это последняя попытка, последнее усилие, которое делается с передачей всей Верховной власти в руки солдата, каким я являюсь. И я обращаюсь к Вам с призывом помочь мне в достижении цели, одной задачи, для которой каждый из нас должен отдать все свои силы, знания, а когда надо, то и жизнь, создать дисциплинированную и боеспособную армию Русскую, способную дать Родине победу, которая только одна может возродить и воскресить погибающее государство".

Но погибла Русская армия. Погиб адмирал Колчак. И осталась несбывшеюся Россия Александра Васильевича Колчака.

Уходившие Ледяным походом остатки "каппелевцев" уносили с собой эту Россию. Среди них был Всеволод Иванов, который так и написал о чувствах уходящих:"Направляется мой взор туда, назад, к бесконечным просторам Сибири, которую мы изошли в Ледяном походе, уходя из России... Там витают кровавые призраки тех, кто смертью своей запечатлел свой подвиг верности. И среди них обмёрзлая, кровавая, спущенная под лёд фигура болярина Александра. Эти видения можно видеть только совестью. И во имя этой совести - придёт время и будет историей учинено жестокое действо с теми, которые это душевное качество потеряли, предаваясь своим делам и делишкам, предаваясь себялюбивой политике".

Сегодня мы как раз и переживаем такое пришедшее время, когда перед каждым вновь встала проблема выбора, как она стояла перед адмиралом Колчаком. И снова дефицит совести. У адмирала она была, и он выбрал Россию! Что выберем мы? Сбудется ли наша Россия?

х х х х х х х х х х х х х х х х х

Публикуя повторно свою статью четверть вековой давности, я сначала предполагал, что прошедшее время потребует каких-то корректив, которые надо будет отразить в послесловии к статье. Однако оказалось, что содержание статьи в этом вовсе не нуждается. По поводу содержания статьи вступать с кем-либо в дискуссию не собираюсь, как и в любые другие споры вокруг личности и деятельности адмирала Колчака. Всё, что нужно, я сказал ещё в 1995 году, когда написал и впервые опубликовал данную статью. А сегодня просто напомнил о своей позиции именно в тот день, когда ровно сто лет назад в Иркутске был убит Александр Васильевич Колчак.
Tags: Белый Омск, Верховный правитель, Колчак Александр Васильевич, Омск, Русское сопротивление
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 25 comments