alexa_bell (alexa_bell) wrote,
alexa_bell
alexa_bell

Category:

Тайна исчезнувших носителей саргатской культуры


В который раз уже зарекался не писать на исторические темы и вот опять те же грабли. Хотя при желании всегда сам себя оправдаешь. Мол, это совсем не историческая тема, а про неизвестные, уникальные достопримечательности Ишимской степи, наперекор стихиям и учёным в единичных экземплярах сохранившихся до наших дней.

Странно устроен человек. Ему всегда кажется, что самое интересное и самое таинственное находится где-то далеко, например, в Америке ацтеков, майя и инков или в Египте времён фараонов. Там, во тьме веков и в закоулках пирамид, теряются следы исчезнувших цивилизаций.

Туда стремятся все: посмотреть, пощупать и сделать собственное фото, не столько на память, сколько на зависть знакомым. Учёные, считающиеся самыми главными учёными всего мира, уже написали тысячи книг, разгадывая увлекательные загадки и продолжают писать.

Я думаю, если бы не введённые теми же властями Египта жёсткие ограничения на археологические раскопки, то там уже никаких пирамид бы не было, всё бы раскопали, растащили, развезли по музеям, коллекциям и просто на сувениры. Как, например, знаменитый гигантский Царёв Курган в Зауралье на Тоболе: копали все, кому не лень, начиная от полицмейстера времён царизма и заканчивая советскими доцентами от истории - в результате даже следов не осталось.

Будь моя власть, я бы напрочь запретил все археологические раскопки за исключением территорий, которые идут под хозяйственное освоение: стройки, карьеры, дороги и т.д. Почему? Все археологические раскопки, как правило, влекут неотвратимое исчезновение исторического памятника. Был курган - и нет кургана, были развалины здания - и нет их.

Я давно пытаюсь найти ответ на вопросы, которые на первый взгляд могут показаться не то, что странными, а прямо невежественными: зачем нужна археология? В чём смысл всех этих раскопок? Что они дают? В статьях и книгах профессиональных археологов, сколько бы я их не читал, ничего, отвечающего на подобные вопросы, мне обнаружить не удалось.


Наверное, такая моя странная позиция по отношению к археологии и археологам нуждается в каком-то, хотя бы примитивном, объяснении. Не с потолка же она свалилась и не от полного невежества родилась в моей голове?

Начну с того, что мне, в отличие от многих, повезло в том, что будучи мальчишкой, а с тех пор прошло более полувека, увидеть собственными глазами часть тех археологических памятников, которые в своё время были описаны в такой книге, как "Путешествие по разным провинциям Российского государства", изданной в Санкт-Петербурге в 1773—1788 гг. Её автор всемирно знаменитый учёный и путешественник Пётр Симон Паллас. Сколько помню, это имя я в школе не слышал, похоже, и мои учителя его не знали. Это значительно позже я сам для себя его открыл, будучи любопытным ко всему, что меня окружает.

В те годы, пришедшиеся на моё школьное детство, в Сибири прямых шоссейных дорог не было и в помине. И хотя автомобиль уже пришёл на смену повозки, запряжённой лошадьми, существовавшие дороги сохраняли свою изначальную суть - соединять собой населённые пункты, а не обходить их стороной. По этим старым дорогам бегали немногочисленные полуторки и ЗИСы, лишь изредка разбавляемые недавно появившимися новенькими ГАЗ-51 с верхом кабины из брезента.

Так как мой отец был шофёром, а я его сыном, которому он не отказывал быть любознательным пассажиром в многочисленных ближних и дальних поездках, то ландшафты Приишимья с многочисленными тогда деревнями стали мне знакомыми, как и многочисленные курганы, сопровождавшие нас слева и справа от дороги. Но последовавшая механизация сельского хозяйства, завершившаяся появлением огромных К-700 на совхозных полях привела к тому, что сегодня вдоль той же, например, дороги Ишим-Абатск-Викулово вы не увидите ничего из того, что отмечено на прилагаемой карте-схеме.

Было и сплыло. Кто только не копал здесь. Начиная от бугровщиков времён печально знаменитого князя Гагарина и заканчивая вузовскими учёными Ишима, Тюмени, Челябинска, Свердловска и, если не ошибаюсь, Новосибирска. А то, что от них ещё оставалось, не от учёных, а от курганов и могильников, распахали механизаторы широкого профиля, была такая специальность в советские времена, на своих мощных тракторах. В конечном итоге сегодня можно с большой уверенностью говорить, что, например, интереснейшее явление по всей лесостепной зоне Западной Сибири - археологические памятники саргатской культуры практически исчезли, оставшись только в виде обозначений на подобных схемах и картах.

Можно сколько угодно читать и перечитывать малоизвестную и малодоступную книжку Ивана Яковлевича Словцова, преподававшего сначала в Омской военной гимназии, а потом в Тюменском реальном училище, но число сохранившихся с тех пор археологических памятников от этого не увеличится. Я два лета пробовал найти место в километре от моей пасеки, на котором когда-то был большой могильник, но увы... Никаких следов на бывшем поле я так и не обнаружил.


Сначала небольшая справка из популярной энциклопедии:"Сарга́тская культу́ра — археологическая культура, существовавшая с VII—VI веков до н. э. по III—V века н. э. в лесостепной зоне Зауралья и Западной Сибири, вдоль крупных рек — Иртыша, Ишима, Тобола, по среднему течению Оми и в низовьях Исети. Самые северные памятники саргатской культуры открыты на широте Тобольска, на границе лесной зоны. На юге ареал культуры совпадает с южной границей лесостепи. В восточных предгорьях Урала на западе и в Барабинской лесостепи на востоке также были найдены саргатские поселения и могильники".

Теперь зададим сами себе вопрос: при наличии такого огромного количества археологических памятников саргатской культуры, обозначенной на двух картах-схемах, что нам известно о самих носителях этой культуры? Если судить по количеству памятников, по их сохранившимся описаниям, то не ошибёмся, если скажем, что носители этой культуры были и очень многолюдны, и продолжительное время населяли указанные территории. Если верить археологам, то на данной территории они проживали не менее 1000 лет, то есть, минимум в два раза дольше, чем мы.

И, строго говоря, это всё. Кто они были? Возможно, фино-угры, но не факт. Откуда пришли? Не знаем. Куда подевались? Наверное, переселились. В связи с чем и куда? Нет ответа. Одни только предположения. Возможно так, возможно эдак. Что дали раскопки? Богатый археологический материал в виде черепков, орудий, костей, остатков жилищ. А ещё статьи, монографии и диссертации. И выгодоприобретатели в лице археологов.

А общество? Общество утратило существовавшие до раскопок исторические памятники. Вместе с ними потенциально существовавшую туристическую привлекательность местности. Осталось только любоваться картами-схемами. А как же предметы, обнаруженные в ходе археологических раскопок? Где можно их посмотреть? Кто-нибудь поправьте меня, если я ошибаюсь, но в 99 случаях из 100 вы их никогда и нигде не увидите. Как никогда не узнаете, кто такие были носители саргатской культуры, проживавшие до нас с вами на этой же земле. И сколько угодно, хоть дважды, хоть трижды можно считать археологию наукой, только знания от этого не прибавится.

И обнаружение при очередной раскопке верблюжьей кости вовсе не свидетельствует о караванной торговле саргатцев, как пытается меня и других читателей уверить научная статья именитого археолога, потому что в отличие от него я знаю, что до начала XX века верблюд был обычным домашним животным у казахов аула Каржас, давно попавшего в границы современного Омска и отчасти сохранившего свои этнографические черты до сегодняшнего дня.
Tags: Пётр Симон Паллас, Саргатская культура, река Ишим
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 14 comments

Recent Posts from This Journal