alexa_bell (alexa_bell) wrote,
alexa_bell
alexa_bell

Categories:

Про Записки русского археолога


Я, наверное, сильно не преувеличу, если скажу, что вырос на книгах. Чтение было абсолютно бессистемное, читал всё подряд из того, что имелось в школьной и совхозной библиотеке. Тем не менее, со временем определились приоритеты и я стал больше ориентироваться на фамилии авторов, чем на названия книг.
Вне конкуренции были книги о природе, в том числе Александра Николаевича Формозова. Прежде всего "Спутник следопыта" и "Среди природы". А посему фамилия Формозов в памяти засела накрепко. Поэтому нет ничего удивительного в том, как я отреагировал на книгу "Записки русского археолога", автором которой значился Формозов, только Александр Александрович.


Ещё во время учёбы в университете в разговорах студентов соседнего, исторического факультета постоянно упоминались фамилии таких корифеев археологической науки, как Окладников, Ларичев, Деревянко. Я сам, будучи далёк от археологии, с её раскопками, черепками и культурными слоями, имел в своей, небольшой тогда, личной библиотеке популярные книжки А.П.Окладникова "Олень золотые рога" и "Открытие Сибири", В.Е.Ларичева "Пещерные чародеи" и "Охотники за черепами", А.П.Деревянко "В поисках оленя Золотые рога" и "Ожившие древности: рассказы археолога". А тут, на тебе! - "Записки русского археолога" Александра Формозова.


Позже я прочёл ещё одну его книгу, кстати, во многом повторявшую сюжеты и оценки первой, а также некоторые статьи, заинтересовавшие меня своей тематикой. Чтение указанных книг, откровенно говоря, поразило меня. Я и до этого довольно скептически относился как к самой археологии, так и археологом. Тут, наверное, сказался мой нон-конформистский характер и здоровый природный скептицизм, дополнительно обогащённые близким знакомством со студентами-историками, которые пытались поставить меня на путь истинный, так как я не принимал на веру многие хрестоматийные постулаты отечественной истории.

Первая фамилия, на которой я споткнулся, читая книги А.А.Формозова, был Ларичев. Тот самый Ларичев, книжки которого, я до сих пор помню, покупал в "Десятке", книжном магазине на проспекте Мира. Читаю и устоявшийся мир начинает переворачиваться в моём сознании:

"...аспирантом сектора палеолита был В. Е. Ларичев. Он окончил Ленинградский университет, специализируясь по китайской филологии. В период дружбы с Китаем заведующему сектором А. П. Окладникову нужны были помощники, владеющие трудным языком. На эту роль и был взят Ларичев. Еще студентом он принял участие в экспедициях своего шефа, совместно с ним в 1954 году напечатал свою первую статью и стал близким к нему человеком.

Первоначально руководитель давал своему ученику темы, касающиеся каменного века, но довольно скоро обнаружилось, что ни знаний в этой области, ни вкуса к работе с кремневыми орудиями и керамикой у «Виталика» нет. Это не помешало ему защитить в 1960 году кандидатскую диссертацию «Древние культуры Северо-Восточного Китая». Мне предложили быть оппонентом. Рукопись произвела на меня самое отрицательное впечатление, и я отказался. Оппонировать охотно взялись Г. Ф. Дебец и М. М. Герасимов.

Продолжая ездить в поле с Окладниковым и переселившись вслед за ним в Новосибирск, Ларичев пытался найти для себя какое-нибудь более подходящее занятие. С 1966 года он принялся выпускать популярные книжки по археологии. Сейчас их у него свыше десятка. Написаны они бойко, читаются легко. Правда, и ошибок не мало: дилювий спутан с делювием, сказано, что ориньяк выделен Г. Мортилье (хотя это подразделение в пику Мортилье ввел А. Брейль), кость с нарезками из Ла Ферраси описана как камень и т.д. Главное же в другом. Есть три сорта научно-популярной литературы. К первому принадлежит та, что создана в итоге собственных изысканий, ко второму — та, что лишь доступно излагает результаты чужих исследований, к третьему — та, где всего-навсего пересказаны другие популярные же книжки. Продукция Ларичева, как правило, не выше третьего сорта. Любой его опус восходит к двум-трем английским бестселлерам.

Ларичев опубликовал две панегирических биографии Окладникова, сопровождал его в США, но постепенно отношения их охладились. У академика появились новые фавориты — Деревянко, Фролов, Конопацкий. За прошлые услуги приближенного все же решено было отблагодарить, и в 1971 году ему дали докторскую степень за историографический обзор «Палеолит Северной и Центральной Азии». Работы в области истории науки я считаю важными, но опять-таки те, где есть исследование, анализ. Простой пересказ некогда уже напечатанного никому не нужен. Диссертация Ларичева не более чем компиляция.

Свежеиспеченный доктор возглавил сектор зарубежной археологии Сибирского отделения Академии наук. Казалось бы, положение завоевано, можно успокоиться. но честолюбец жаждал новых успехов. Начиная с 1976 года страницы газет и журналов были заполнены его сообщениями о потрясающих произведениях палеолитического искусства, обнаруженных им на стоянке Малая Сыя на Енисее. Кремневые орудия из раскопок не были описаны и изданы Ларичевым никогда. Лишь однажды он упомянул о них как о «скучных и маловыразительных сколах». Говорилось же о скульптурах и гравюрах на камне и кости, причем очень странных, ни на что не похожих. Чего стоит, например, сцена борьбы мамонта с черепахой! Образы и сюжеты, якобы запечатленные древними людьми, Ларичев расшифровывал исходя из китайской мифологии, запомнившейся ему со студенческих лет, но именуемой осторожно «восточноазиатской».

Весь этот бред печатался в многотиражных газетах и журналах («Знание — сила», «Советская культура»), просочился на страницы «Курьера ЮНЕСКО», рекламировался в пресловутой «Памяти» В. Чивилихина («в Сибири открыта древнейшая цивилизация планеты»)".

Это не разговоры на чьей-то кухне, их, как говорится, на хромой кобыле не объедешь. Признанный археолог убедительно и публично указал на просто на непрофессионализм и некомпетентность другого. Редко происходит такое в нашей науке. А что же Ларичев? Реакции Ларичева я обнаружить не сумел, но освободил свои книжные полки от его книг. И не только его:

"Окладников сперва хранил молчание. Порой эти откровения публиковались в сборниках под его редакцией. Когда я рецензировал рукопись тома «Палеолит» «Археологии СССР», где фигурировала Малая Сыя и были ссылки на Ларичева, я убеждал авторов отмежеваться от его фантазий. Редактор, П. И. Борисковский, возразил: «разумнее их игнорировать». — Но ведь про сенсационные находки на Малой Сые прочли тысячи и тысячи. Нельзя оставлять их в заблуждении. — «Нас, ученых, это не касается». Автор раздела о Сибири, З. А. Абрамова, заняла иную позицию: Виталик такой нервный, страшно его травмировать.

Но настал час, когда Окладников понял, что ученик сильно его дискредитирует. Увы, тот слишком много о нем знал. Академик его боялся. Пришлось прибегнуть к помощи Москвы и сложному обходному маневру. В «Советскую археологию» в 1981 году поступило «Письмо в редакцию», составленное А. Д. Столяром и подписанное также М. П. Грязновым и А. Н. Рогачевым, в связи с чем наш институт послал в Новосибирск комиссию в составе П. И. Борисковского, В. П. Любина и З.А. Абрамовой. Заключение их гласит: «ни один из показанных нам предметов, опубликованных В. Е. Ларичевым <...> не может быть признан в качестве произведения первобытного искусства <...> Во всех случаях мы имеем дело или со случайностями формы необработанных камней или с особой структурой исходной породы».

Все правильно. Но тираж журнала, где это напечатано, — всего 3960 экземпляров, а читатели массовых изданий, предоставлявших свои страницы Ларичеву, в наш специальный орган не заглядывают. Решение комиссии снабжено к тому же реверансом. Подчеркнут «дух безоговорочного сотрудничества и благожелательности, которые проявил В. Е. Ларичев, работая с нами». Оставшись при своем мнении, он обещал больше о находках в Малой Сые не писать, но слова не сдержал. Вышли его новые статьи и книги на ту же тему. Все благоглупости проникли в литературу. Положение его не пошатнулось. Он по-прежнему заведует сектором и академическом институте.

На заседании редколлегии «Советской археологии» я обмолвился, что в сущности таких псевдоученых надо бы официально дисквалифицировать. Если Ларичев не умеет отличить булыжник от палеолитической статуэтки, какой же он доктор наук, если же умеет, но сознательно лжет — то же самое. Как возмутился А. Р. Кызласов: стыдно так плохо относиться к людям!

Окладников умер. Его пост перешел к недавнему сопернику Ларичева — А. П. Деревянко. Но Виталий Епифанович завоеванные высоты не сдает. Он ученый секретарь «Известий» Сибирского отделения Академии по общественным наукам — без него не напечатаешься. Он же секретарь ученого совета Института истории, философии и филологии. Любой диссертант от него зависит. И как это заметно по иным авторефератам! В статьях в «Советской культуре» он благодарил за помощь в работе поименно всех секретарей обкома и райкомов. Он и в «Правде» выступил — с рассказом об экспедиции в дружественную Монголию, а сейчас избран членом Академии естественных наук. В новой обстановке он нашел поддержку у поклонников Рериха, собирающих конференции, где зачитывают послания с того света от Николая Константиновича и Елены Ивановны. Академик Ларичев там очень кстати. С таким умельцем справиться нелегко. О вреде, принесенном его публикациями, не думают. В томе «Палеолит» «Археологии СССР» остались и ссылки на Ларичева и выражения благодарности ему. В книге В. И. Матющенко «Триста лет истории сибирской археологии» читаем: «История с “разоблачением” взглядов В. Е. Ларичева в сибирской археологии представляется не самой лучшей страницей». Ведь он «один из талантливых ученых, способных проникнуть в святая святых древнего разума». «Исследования В. Е. Ларичева вошли в фонд мирового палеолитоведения»".

В указанных книгах Александра Александровича Формозова есть ещё фамилии известных археологов с описанием их "научных открытий". Картина состояния отечественной археологии, честно говоря, становится весьма любопытной и по неволе напрашиваются вопросы:"Можно ли верить археологам? Если можно, то в чём?" Это я к тому, что очень часто наши историки в качестве доказательства своей правоты ссылаются как раз на результаты работы археологов. Приведу ещё один сюжет. На этот раз из статьи Александра Александровича "Русская археология на грани XX—XXI веков":

"Волнует не столько такой взгляд на судьбы людей, сколько судьба самой науки. Мы видим здесь те же тенденции, а это уже далеко не безобидно.

Широкую известность получили за последние годы исследования поселения бронзового века Аркаим в Челябинской области. Памятник, бесспорно, интересный, заслуживающий изучения и осмысления. Ни то, ни другое по сути дела еще не завершено. Зато развернута мощная рекламная кампания. В печати фигурируют «Русская Троя», «Древнейший центр индоевропейцев», «Аркаимский период русской истории». В буклетах на английском языке, напечатанных Г.Б. Здановичем, изображен ряд любопытных предметов. Таковы своеобразные каменные статуэтки. Ни одна из них не происходит из Аркаима. Это случайные находки, может быть, и совсем другого возраста. Тут же показаны бронзовые изделия, но и они не из Аркаима, а из курганов. Говорится о глинобитной архитектуре, но следов ее нет; о знакомстве обитателей поселения с письменностью (обосновывается этот ответственнейший тезис единичной находкой опять же не из самого Аркаима — костяной пластиной с невнятными нарезками).

Г.Б. Зданович и его соратники (в рекламу Аркаима активно включилась и Л.Н. Корякова) всё время говорят о «Стране городов», вольно или невольно подменяя основные понятия. Сравнительно крупное поселение с элементами укрепления — далеко не всегда еще город; совокупность таких поселений — отнюдь не всегда доказательство существования особой страны, государства, цивилизации.

Создав шумиху вокруг Аркаима, Г.Б. Зданович добился многого. К памятникам подведены асфальтовые дороги с особой подсветкой. Штат экспедиции приближается к сотне человек. Ей помогает и областная администрация (на нашей земле — памятник мирового значения!), и уральское казачество, и православная церковь, и мусульманское духовенство (ведь тут истоки всего нашего, нашей религии!). С экскурсией здесь побывал сам президент В.В. Путин. Реальные же плоды научных исследований новоявленной «Страны городов» не так велики. Предварительные очерковые публикациии пока не получили продолжения и развития. Интересующихся чаще отсылают к журналу «Техника — молодежи» или к тезисам.

Избранный круг археологов несколько раз приглашался на Аркаим, но странным образом демонстрировались им не раскопки, а лишь реконструкции древних жилищ, построенные сотрудниками экспедиции. Насколько обоснованны эти реконструкции, неясно. Спорить и сомневаться как-то неловко, тем более приехавшим в Аркаим на средства, предоставленные Г.Б. Здановичем и Л.Н. Коряковой, сумевшей получить деньги и из-за рубежа. Гостям остается только кланяться, благодарить и восхищаться".


P.S. Алекса́ндр Алекса́ндрович Формо́зов — советский и российский археолог, искусствовед и историограф, один из крупнейших специалистов по археологии каменного и бронзового веков; основатель историографии российской археологии, ведущий научный сотрудник Института археологии РАН, член редколлегии журнала «Советская археология» («Российская археология») скончался 31 января 2009 года в Москве.
Subscribe

  • Омский след Дикого Билла

    Говорят, что города похожи на людей. Если бы это было так, то провинциальные города, как и люди, считающие себя неудачниками, маялись бы,…

  • Про загадку деревни Липинка

    www.etomesto.ru Сегодня вряд ли кого-то удивишь рассказом об исчезнувшем населённом пункте, так как несть им числа, а…

  • Про стрелецкого пятидесятника Ивашку Беляева

    Это было бы в корне неправильно: принадлежать к знаменитой фамилии и обойти молчанием наиболее интересных носителей моей фамилии. Вот, например,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 25 comments

  • Омский след Дикого Билла

    Говорят, что города похожи на людей. Если бы это было так, то провинциальные города, как и люди, считающие себя неудачниками, маялись бы,…

  • Про загадку деревни Липинка

    www.etomesto.ru Сегодня вряд ли кого-то удивишь рассказом об исчезнувшем населённом пункте, так как несть им числа, а…

  • Про стрелецкого пятидесятника Ивашку Беляева

    Это было бы в корне неправильно: принадлежать к знаменитой фамилии и обойти молчанием наиболее интересных носителей моей фамилии. Вот, например,…