alexa_bell (alexa_bell) wrote,
alexa_bell
alexa_bell

Categories:

Ипполит Завалишин и его "Описание Западной Сибири"



Завалишин... Завалишин... Фамилия мне уже не раз попадалась при чтении мемуаров, относящихся к декабристам. И всякий раз я ловил себя на мысли, что что-то не так с носителем этой фамилии, какое-то странное, я бы даже сказал двойственное впечатление оставалось после ознакомления с вновь узнанными фактами. Но всё прояснилось, когда в мои руки попали "Воспоминания" Дмитрия Завалишина. Только из неё я узнал, что сообщество ссыльных декабристов в Сибири было представлено не одним, а двумя Завалишиными - родными братьями Дмитрием и Ипполитом. И если оценки личности и деятельности Дмитрия были только положительными, то в отношении Ипполита ситуация была прямо противоположная.
Оказывается, в Завалишиных путался не только я. Дмитрий Завалишин сам так писал в своих "Воспоминаниях":"Вследствие того обстоятельства, что мы оба были в Сибири, оба содержались в каземате, оба писали в Сибири и о ней, хотя, как известно, в противоположном смысле, нас часто смешивали, иногда, конечно, неумышленно, но иногда и умышленно".
Старший брат, Дмитрий Иринархович (1804-1892), родился в Астрахани в семье генерал-майора, окончил Морской корпус и в нём же преподавал, совершил кругосветное путешествие на "Крейсере", основал "Орден Восстановления", был близок к декабристам, в восстании не участвовал, но был осуждён к 20 годам каторги, оставался в Чите до 1863 года. Как пишут его биографы, он единственный в отечественной истории человек, высланный из Сибири в Европейскую Россию. Но здесь они, я вынужден сказать, они глубоко заблуждаются, я с ходу могу указать ещё несколько человек, подвергшихся в точности такой же процедуре. Последние три десятилетия своей жизни Дмитрий Завалишин провёл в Москве.

Его младший брат, Ипполит Иринархович (1808- после 1883), тоже, как и Дмитрий, родился в Астрахани. Отец, Иринарх Иванович, хотел, чтобы Ипполит, как и старший брат Дмитрий, поступил в Морской кадетский корпус, но после смерти Иринарха Ивановича в 1821 году мачеха Надежда Львовна, урожденная Толстая, определила пасынка в 1823 году юнкером в артиллерийское училище, чтобы в дальнейшем он смог продолжить службу в гвардии. Учился Ипполит плохо, жил не по средствам, запутался в долгах и был на грани исключения из училища, которого удалось избежать благодаря вмешательству вернувшегося из Америки Дмитрия. События декабря 1825 года и последовавшее за ними следствие подсказали Ипполиту Завалишину способ выслужиться.

22 июня 1826 года во время прогулки Николая I на Елагином острове юнкер Ипполит Завалишин передал ему донос, датированный 10 июня 1826 года, с обвинением брата Дмитрия в государственной измене и получении огромных денежных сумм от иностранных держав для ведения в России подрывной деятельности. 26 июня 1826 года дополнил донос, теперь уже сведениями о Симбирском тайном обществе, оговорив в нём ни в чём не повинных людей, включая своего сводного двоюродного брата Ф. Тютчева. 29 июля 1826 года в присутствии члена следственной комиссии по делу декабристов генерал-адъютанта В.В. Левашова состоялась очная ставка братьев Дмитрия и Ипполита Завалишиных. В своих воспоминаниях Дмитрий Завалишин пишет:" ...На очной ставке оказалось, что ложным доносчиком, который вел меня на виселицу, был облагодетельствованный мною мой младший брат Ипполит...". Но в тот же день Ипполит Завалишин в письме Государю потребовал добровольной ссылки вместе с братом. Как пишет Дмитрий:"Ипполита приговорили было за ложный донос на родного брата к очень строгому наказанию, но я через Левашова писал к государю и просил его, чтобы после удара, нанесённого моим родным моим приговором, не усиливать через меру их горесть строгим приговором меньшому брату. Поэтому его только разжаловали в солдаты, но без лишения дворянства, и послали на службу в Оренбург. К несчастию, он употребил во зло и это снисхождение...".

О том, что чем дальше "прославился" Ипполит Завалишин, можно в деталях узнать из воспоминаний декабриста барона Штейнгейля. Вот как об этом рассказывает Владимир Иванович:"... привезли в Оренбург Завалишина, из юнкеров Артиллерийского училища, разжалованного в солдаты... Этот молодой человек, имея от роду не более 17-18 лет, сделал извет на родного своего брата и даже на сестру свою! Настоящее несчастие его нисколько не образумило: дорогою он наделал ещё несколько шалостей и проказ. Из Москвы он послал донос на командира батальона внутренней стражи Штемпеля в благодарность за то, что он его принял как благородного, несчастного юношу и позволил, на свой страх, разъезжать по городу. Во Владимир он успел как-то приехать под именем комиссионера Иванова и, уверив губернатора, что потерял подорожную, выпросил другую и до самого Оренбурга ехал с этим видом; по крайней мере, он так после рассказывал!

Едва явился он в команду, как и начал уверять молодых юнкеров и офицеров, что он принадлежал к тайному обществу и осуждён вместе с прочими. Весьма естественно, что провинциальные молодые либералы им заинтересовались и чтобы похвастать своим просвещением и чувствами, начали с ним нескромно, как говорится, либеральничать. Заметив это, Завалишин выдумал им сказку: будто бы, проезжая чрез Владимир, он открыл и там тайное общество, которое его приняло и дало поручение принимать членов...
Всё это происходило в марте и начале апреля 1827 года. Завалишин составил устав общества и 18 апреля прочитал его в собрании всей этой молодёжи. Они судили, рядили, исправили нечто и кончили тем, что дали обманщику подписки в верном сохранении правил устава и тайны... (Сам же) новый приятель подал донос военному губернатору... Чрез день, т.е. 25 числа, по распоряжению военного губернатора начались аресты. Всех по списку, составленному Завалишиным, взято 33 человека...
"

Военным судом их всех, включая провокатора и доносчика Завалишина, как одного из главных злоумышленников, судили. Приговорённый к смертной казни через колесование, которая была заменена военным губернатором П.К.Эссеном каторгой навечно, Ипполит Завалишин, авантюрист и провокатор, веровавший в своё избранничество, при описании его особых примет потребовал отметить "на груди родимое пятно в виде короны, а на плечах в виде скипетра". Более восьми лет Ипполит Завалишин провёл в каторжных работах в Петровском заводе. В своих воспоминаниях декабрист А.Ф. Фролов отмечал, что Ипполит Завалишин не выказывал ничем "ни малейшего раскаяния, ни стыда, ни хоть сожаления о молодых людях, которых он погубил. Я шесть лет пробыл с ним в одной ограде и при встрече с ним проходил, не обращая на него внимания; так и все поступали". 23 июля 1842 года управляющий Петровским заводом капитан Таскин отправил рапорт губернатору В.Я. Руперту, в котором доносил, что вынужден заковать И. Завалишина в кандалы за его дерзкое поведение. В ответ генерал-губернатор приказал "употреблять Завалишина в тяжкую работу скованным в течение одного месяца".

В марте 1844 года последовал царский указ об освобождении Ипполита Завалишина от каторжных работ и о переводе его на поселение в Верхнеудинск, ныне Улан-Уде. В 1850 году его перевели в Западную Сибирь в город Курган. Верный себе, он и здесь продолжал писать доносы на своих товарищей ссыльнопоселенцев. Чтобы разобраться в доносах ссыльного Завалишина, из Тобольска в Курган был откомандирован управляющий Тобольским приказом о ссыльных М. П. Угрюмовский, но Ипполит Иринархович написал донос и на него. Завалишин не остановился на этом и позже написал в Омск генерал-губернатору Западной Сибири Г.Х. Гасфорду донос о грабительских взятках своего друга, курганского городничего Р.М. Тарасевича. В результате 12 ноября 1854 года по распоряжению генерал-губернатора Г.Х.Гасфорда Завалишин был посажен в курганский острог по обвинениям в ябедничестве, подстрекательстве разных лиц к подаче несправедливых жалоб, буйстве, пьянстве и подозрению в хищении у одного курганского купца 50 рублей серебром. Генерал-губернатор Г.Х. Гасфорд в рапорте Л.В. Дубельту от 5 октября 1855 года указывал, что, находясь в Кургане, Завалишин под своим и чужими именами сочинил 183 кляузы. Он создал себе славу борца за справедливость, и к нему потянулись крестьяне с жалобами на власть. Завалишин увлекал своими неблагонамеренными советами и обещаниями крестьян, которые по простоте своей доверяли ему, возбудил переселенцев из европейских губерний к жалобам на неудобство отведённых им мест и на притеснение местного начальства.

Когда в 1856 году последовал царский манифест об амнистии декабристов, то к Ипполиту Завалишину он применен не был. Вместо этого его выслали из Кургана в северный Пелым. И только несколько лет спустя, когда 13 января 1861 года ушёл в отставку командир отдельного Сибирского корпуса и генерал-губернатор Западной Сибири Г. Х. Гасфорд и всемилостивейше повелено было занять освободившийся пост Дюгамелю Александру Осиповичу, с которым Ипполит Завалишин вдруг оказался, честно говоря, я не знаю каким образом, но чуть ли не в дружеских отношениях согласно сообщению Дмитрия Завалишина, Ипполит Иринархович был переведён сначала в Ялуторовск, потом в Туринск, оттуда в Тюмень. Последние годы жизни провёл в Самаре. Находясь в Сибири, Ипполит Завалишин начал свою литературную деятельность, отправив в марте 1851 года начальнику 3-го отделения графу Орлову написанную стихами "Рукопись о государственной эпопее", в котором прославлял династию Романовых. Однако его патриотический порыв был по достоинству оценён, но "литературоведы" от тогдашней госбезопасности вынуждены были признать:"Хотя сочинение Завалишина исполнено хорошего духа, но написано тяжёлыми стихами и без всяких литературных достоинств, а потому оставить рукопись без внимания". В 1863 году "Тобольские губернские ведомости" напечатали "Путевые очерки" Ипполита Иринарховича. Писал он и беллетристику. Но наибольшую известность приобрела его книга "Описание Западной Сибири", напечатанная в Москве в 1862 году типографией Грачёва и Компании.

Однако старший брат Дмитрий, ознакомившись с книгой, нашёл её содержание неудовлетворительным. Вот что он пишет в своих "Воспоминаниях":"...когда он находился на поселении, его принимали за политического изгнанника уже по одному тому только, что и он был в каземате. Состоя на поселении, он запутывался в разные дела, а то подслуживался лестью генерал-губернатору и шефу жандармов. В последнее время, по ходатайству родных, ему дозволено было записаться в купцы, наконец возвратили и дворянство, и в то же время по ходатайству сестры через протекцию Сушковых и Погодина ему удалось, с помощью общества распространения полезных книг, напечатать свою компиляцию о Сибири. Тут опять послужило ему то обстоятельство, что многие раскупили эту книгу, считая её моим произведением, но скоро разочаровались, иные прочтя только несколько страниц".
В Омске в Главном управлении Западной Сибири, ознакомившись с рукописью книги, сочли её не более, как собранием статистических материалов. Сам же Ипполит Завалишин был очень высокого мнения о своих знаниях Сибири. В 1870 году он писал редактору "Вестника Европы" Михаилу Матвеевичу Стасюлевичу:"От Зимнего дворца до нерчинской шахты, от кабинета императора Николая до избушки ссыльного в самой глуши Сибири, я проникал всюду, я соприкасался ко всему сердцем тёплым и мыслью далекопровидящей, и ни одно проявление жизни общественной не проходило мимо меня незамеченным!"

Юрий Мандрика, с которым мне доводилось встречаться, тюменский издатель, переиздавший в 2005 году книгу Ипполита Иринарховича Завалишина "Описание Западной Сибири", так отзывался о причине, побудившей его предпринять это:"Читатель должен отличать зёрна от плевел. Просто в библиотеки вернулся ещё один памятник, которому до сих пор одни - поклоняются, другие - ставят под сомнение всё написанное, третьи - ищут источник, с которого цифры и факты перекочевали в "Описание Западной Сибири". Четвёртые - оправдывают его компилятивный метод, признавая необходимость его в то время и в том месте, где находился государственный преступник. Эти последние в качестве довода правоты автора повторяют:"Не он первый, не он последний".
К сожалению, тираж переиздания, предпринятый Юрием Мандрика, всего лишь 400 экземпляров, один из которых нашёл надёжное убежище в моей личной библиотеке. но в сети интернета доступно её первое, ещё дореволюционное издание. Предупреждаю сразу, что её чтение не доставит большого удовольствия и эстетического наслаждения, так как это не более, чем собранная воедино масса официальных описаний, сведений и цифр. Несомненно, куда интереснее эпистолярное наследие Ипполита Завалишина, обнаруженное в архивах Омска и опубликованное Юрием Мандрика в тюменском переиздании 2005 года.

Только один образец "творчества" Ипполита Иринарховича из прошения, поданного курганскому городничему:"Вчерашнего числа возвращался я с базара (так как это был день субботний) в два часа пополудни. Едва лишь порвнялся я с домом здешнего 2-й гильдии купца Фёдора Шишкина, как Шишкин выскочил за ворота свои в тулупе, подпоясанный и подбоченясь. Прямо подбежал ко мне и, загородив мне дорогу, начал говорить скороговоркой, что я ему должен 8 руб. серебром, что если я не отдам ему тотчас этих денег, то он меня вышлет, засадит и что ему только стоит сказать слово, и меня сошлют. Дальше я не стал слушать.
В ответ на эту новую и столь же дерзкую и глупую выходку ... я отвечал ему, что лавочного долгу не просят, ухватив за глотку на улице, и что, видно, он плохо раскаивается в своих прежних поступках, когда лезет добровольно в новые ответы, и, повернувшись к нему спиной, пошёл дальше по улице.
Но так как Фёдор Шишкин, видно, ещё худо знает, что такое я и с кем он имеет дело, то покорнейше прошу ваше высокоблагородие приказать госполину дежурному по градской полиции квартальному надзирателю, призвав Фёдора Шишкина в присутствие оной, внушить ему однажды и навсегда следующее... Если же я Фёдору Шишкину и должен по его мелочной лавочной торговле, то он обязан был прислать ко мне приказчика на дом с подписанным им, или его приказчиком счётом; и я никогда от долгу своего не отпорен, а плачу оный по мере средств и возможности...
"
По-моему, живописный портрет нашего сегодняшнего героя проступает через написанные им строки.
Tags: Завалишин Дмитрий Иринархович, Завалишин Ипполит Иринархович, Западная Сибирь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 8 comments